.gif)
По прогнозам экспертов, Соединенные Штаты к 2020 г. обгонят Россию и станут крупнейшим в мире производителем углеводородов. Основанием для этого послужили данные о росте капиталовложений в разведку и разработку месторождений нефти и газа с 2009 по 2010 г. на 37% − с $50,6 млрд до $69,4 млрд.
Начиная с 2010 г. в развитии энергетики США произошел крутой перелом, сообщили в Комиссии по энергетике и природным ресурсам Сената США эксперты консалтинговых фирм, Агентства энергетической информации США (АЭИ) и Международного энергетического агентства (МЭА). После почти 40 лет непрерывного сокращения добычи нефти и газа в стране производство этих важнейших энергоносителей начало увеличиваться, а импорт сокращаться. С 2008 по 2011 г. добыча нефти выросла в 1,3 раза, в то время как потребление, достигнув пика в 2005 г., снизилось и в этом году продолжает снижаться. Доля добычи сланцевого газа в общем объеме природного газа, добываемого в стране, с 5% в 2006 г. увеличилась до 34% в настоящее время. В результате общий объем добываемого в США газа за период с 2006 по 2011 г. увеличился на 28%. Благодаря продолжению этой тенденции, заявил партнер консалтинговой фирмы PFC Energy Роджер Дайвэн (Roger Diwan), к 2020 г. США обгонят Россию и станут крупнейшим в мире производителем углеводородов.
Причина столь радикального изменения ситуации, по его мнению, состоит в том, что прибыли нефтегазовых компаний мира в последние 10 лет стали направляться в США. В подтверждение тезиса коллеги управляющий директор одной из самых авторитетных в мире консалтинговых фирм в сфере энергетики IHS CERA Inc. Джэймз Буркхардт (James Burkhard) сообщил, что капиталовложения в поиск и разработку нефтегазовых месторождений только в 2010 г. выросли на 37% по сравнению с предыдущим годом (с $50,6 млрд до $69,4 млрд) и продолжали увеличиваться в 2011 г.
(Для сравнения: по данным российского Института энергетической стратегии, аналогичные капиталовложения российских нефтегазовых компаний в 2009 г. составляли около $25 млрд.).
Соответственно, по данным АЭИ, добыча нефти в США в ближайшие 10 лет вырастет на 20%, а чистый импорт нефти с 49% внутреннего потребления сократится до 38% в 2020 г. (В 2005 г. за счет импортной нефти покрывались 60% потребностей США.)
По оценке МЭА, к 2016 г. США станут чистым экспортером сжиженного природного газа (СПГ), а к 2025 г. – трубопроводного природного газа. Рост добычи нефти и, особенно, природного газа привел к тому, что по оценке МЭА, уже сейчас внутренние цены на этот энергоноситель в США самые низкие в мире.
Радикальному изменению ситуации с разведкой и добычей углеводородов в США способствовал не только рост цен на нефть и газ в начале этого тысячелетия, но и такие прорывы в технологии, как горизонтальное бурение и гидроразрыв пластов.
Россияне старшего поколения, безусловно, помнят один из основных лозунгов КПСС 60-х – 70-х годов: «Догнать и перегнать США по производству чугуна, стали и т.д. и т.п.» Казалось, что такого рода задачи может ставить перед народом только руководство страны с нерыночной экономикой. Однако выступления экспертов на заседании Комиссии по энергетике и природным ресурсам Сената США 31 января показали, что такой подход может быть актуален и для политического руководства самой рыночной экономики мира.
Сенатская комиссия занялась рассмотрением ситуации с энергоснабжением не случайно. Ранее на слушаниях в Комиссии по иностранным делам Палаты представителей сотрудник Совета энергетической безопасности США Гэл Люфт (Gal Luft), например, заявил, что «нефть стала стратегически чрезвычайно важным продуктом» для США, и неудача усилий по лишению её стратегического статуса «поставит под угрозу сохранение Америкой статуса великой державы в ХХI веке».
Судя по материалам слушания в сенате, США довольно успешно решают задачу достижения самообеспеченности нефтью и газом, причем не только путем увеличения капиталовложений и технологической модернизации отрасли. Не последнюю роль сыграл и подход властей, которые, несмотря на сопротивление некоторых экологов, в 2000-е годы значительно облегчили процесс получения разрешений на геологоразведку на новых площадях.
Тот факт, что американцы обогнали нас по добыче газа и планируют обогнать по добыче нефти, пожалуй, для нас менее важен, поскольку наши внутренние потребности значительно меньше. Более важной для будущего нашей страны представляется тенденция снижения внутренних цен на энергоносители в США (6 февраля, например, спотовая цена по мартовским контрактам на газ составила $86 за 1000 кубометров – самый низкий уровень за последние 10 лет). Такая тенденция сильно повышает их инвестиционную привлекательность и конкурентоспособность их товаров на мировом рынке. И, соответственно, ухудшает условия торговли для нас. Один из сценариев будущего мировой энергетики (“Vortex”), разработанный вышеупомянутой HIS CERA, предполагает в 2012 г. дальнейшее углубление мирового экономического кризиса и падение мировой цены на нефть до $50 за баррель.
В таких условиях, как отметил 2 февраля в своей лекции в Министерстве иностранных дел председатель Совета Союза нефтегазопромышленников России Юрий Шафраник, «остро стоит проблема обеспечения кардинального роста эффективности и повышения научно-технического уровня всего комплекса технологий и процессов, применяемых в энергетическом комплексе России. Российскому энергетическому комплексу необходимо не просто перевооружение и модернизация, а коренная технологическая реконструкция, направленная на повышение гибкости и рост экономической эффективности в долгосрочной перспективе».
В то же время взаимодействие энергетического комплекса России и инновационно ориентированного пути развития разработано пока еще весьма слабо.Почему-то доминирует точка зрения о необходимости повышения изъятии финансовых ресурсов из сектора с убывающей отдачей (к каковой причисляют всю энергетику) и перераспределения их в пользу отраслей «новой экономики». Мы задержались на этапе «распределительного» подхода к предоставлению прав пользования недрами.Необходимо сделать это право одним из рычагов привлечения крупного частного капитала к развитию новой, инновационно ориентированной модели в энергетическом комплексе.
США намерены перегнать Россию по добыче углеводородов
Ссылка #1 07 февраля 2012 - 15:17
Ссылка #2 16 февраля 2012 - 11:42
«Операционная эффективность в горнорудной промышленности» − этой теме было посвящено 7-е заседание Московского горного клуба МАЙНЕКС. На этот раз оно проводилось в московском офисе компании PriceWaterhouseCoopers. Как подчеркнул во вступительном слове партнер, руководитель практики по оказанию услуг компаниям горнодобывающей отрасли в России Алексей Смирнов, «надвигающийся кризис делает управление издержками неизбежным». Исходя из этого участникам заседания было предложено подробное рассмотрение путей радикального сокращения затрат на предприятиях отрасли.
Мудрые предприниматели и экономисты советуют воспринимать кризис не как трагедию, а как период возможностей приспособиться к новым реалиям, захватить большую долю рынка и даже увеличить свою клиентскую базу в условиях её общего сокращения. Для большинства стран, включая Россию, нынешнее сокращение спроса длится уже более 2 лет. На первом этапе (конец 2008 г. – начало 2009 г.) кризис характеризовался значительным падением цен. Резко (почти в 4 раза) упала цена нефти, в 2 и более раз – цены на медь, алюминий, никель, железную руду. Продолжили рост только драгоценные металлы, в которые и устремились свободные капиталы.
Соответственно на мировом рынке сырья и полуфабрикатов резко усилилась ценовая конкуренция. Волна банкротств, слияний и поглощений захватила не только банковский, но и горнодобывающий сектор.
Ключевой фактор конкурентоспособности
Появившиеся в начале 2010 г. надежды на то, что кризис скоро закончится, не оправдались. Более того, постоянно усиливаются опасения, что вот-вот начнется вторая, и более суровая, волна кризиса. Кевин Расселл (Kevin Russell), консультант по повышению операционной эффективности компании Competitive capabilities International, выступивший с докладом «Почему эффективное управление затратами – ключевой фактор конкурентоспособности горнодобывающей и перерабатывающей компании», назвал три характерные особенности текущего момента. Во-первых, это общее ухудшение глобального экономического климата из-за усиления ресурсного национализма. К. Рассел считает, что пример Австралии по введению дополнительного налогообложения добычи угля и железной руды уже подхвачен правительствами многих богатых природными ресурсами стран и будет распространяться впредь. «Правительства хотят больших поступлений от роялти и налогов», − подчеркнул он. Разумеется, будет расти и налоговое бремя на отрасль.
Второй негативный фактор – вероятность падения спроса на сырьевые товары и снижения цен на них. И третий – постоянно увеличивающиеся глубина и сложность условий добычи, следствием чего является постоянный рост себестоимости извлечения и (из-за снижения концентрации ископаемых продуктов) переработки сырья. Отсюда вытекает, что единственный надежный (а главное − контролируемый самим предприятием) путь – это сокращение операционных затрат. Наиболее эффективный способ экономии состоит в разработке и внедрении постоянно действующей системы повышения эффективности производства. Заниматься этим можно как с привлечением спецов-консультантов, так и самостоятельно.
В управление затратами надо вовлекать верхи
Пример такой системы, действующей уже в течение двух лет в компании ОАО «Северсталь-Ресурс», привела её директор по производству Агнес Риттер (Agnes Ritter). «Эффективное управление затратами – это основа конкурентной борьбы в горнодобывающей отрасли», − подчеркнула она. Система управления затратами обеспечивает предприятию постоянный денежный поток и прибыльность, поддерживает его кредитный рейтинг и, что особенно важно сейчас, защищает от недружественных поглощений.
Система управления затратами работает на двух предприятиях Северсталь-Ресурса: в России (г. Воркута) и США. На первом производится 6 млн т угольного концентрата, на втором – 15 млн т железной руды и окатышей. Конечной целью программы, заявила А. Риттер, является не простое сокращение издержек, а «культурная трансформация, позволяющая сделать более современную компанию с высокой эффективностью». Речь идет не просто о сокращении издержек или предотвращении банкротства, но о превращении компании в лучшую в отрасли, создающую наибольшую стоимость для акционеров. А. Риттер отметила интересный момент: внедрять новую систему в Северсталь-Ресурсе «начали снизу, но потом поняли, что надо вовлекать и «верхи». По её мнению, одним из факторов успеха этих мероприятий является постоянный личный интерес основного акционера компании Алексея Мордашова. Он инициировал финансирование этой программы и постоянно отслеживает её результаты.
Резерв эффективности − 20−30%
Для успеха в сокращении операционных затрат необходимо, по крайней мере, два элемента, считает генеральный директор SRK Consulting (Russia) Ltd. Дэвид Пирс (David Pears). Это создание специальной структуры и специальной атмосферы для повышения эффективности компании. По его наблюдениям, специфическая особенность России состоит в том, что в московских штаб-квартирах компаний нет недостатка в стремлении сократить операционные издержки и повысить общую эффективность производств. Однако на местах, в глубине России, управленческий персонал часто не заинтересован во внедрении каких-либо изменений.
В то же время, по его оценке, большинство российских горнорудных предприятий способны повысить производительность на 20−30%. Причем это не требует значительных средств и дополнительных кадров. «Начинать надо уже сейчас!» − призвал руководитель английской фирмы. Именно сейчас, потому что большинство аналитиков прогнозируют на 2012 г. снижение цен на медь, железную руду и уголь, а также дальнейшее обострение конкуренции на мировом рынке горнорудного сырья.
Учиться сокращать издержки
В начале этого месяца, выступая с лекцией о российской нефтяной промышленности в Большом доме приемов МИД РФ, председатель Совета Союза нефтегазопромышленников России Юрий Шафраник отметил, что рост цен на сырьевые товары в 2000-е годы сопровождался весьма значительной инфляцией издержек. В результате в 2009 г. после падения цен многие компании оказались на грани банкротства. И тут Ю. Шафраник произнес парадоксальную, на первый взгляд, фразу: «Нам надо учиться зарабатывать на сокращении издержек». Если в предыдущий период при бурном росте цен многие в России не обращали внимание на рост издержек, то теперь в этой области точно есть значительный потенциал, на который и надо обратить внимание − в первую очередь − руководству компаний.
Руководитель оргкомитета Горнопромышленного форума МАЙНЕКС Артур Поляков отметил, что, по его наблюдениям в Лондоне, ситуация на финансовых рынках в 2012 г. не исправится. Грядет серьезный передел всей инвестиционно-банковской системы, когда интересы реального производства в привлечении финансовых ресурсов отходят на второй план. Поэтому усилия самих предприятий по сокращению операционных затрат и повышению своей эффективности становятся ключевым фактором выживания на мировых рынках
В этой связи вызвало сожаление, что столь актуальная тема не нашла должного отклика среди российских компаний. Среди участников 7-го заседания Московского горного клуба в большинстве оказались представители иностранных компаний в РФ.
Мудрые предприниматели и экономисты советуют воспринимать кризис не как трагедию, а как период возможностей приспособиться к новым реалиям, захватить большую долю рынка и даже увеличить свою клиентскую базу в условиях её общего сокращения. Для большинства стран, включая Россию, нынешнее сокращение спроса длится уже более 2 лет. На первом этапе (конец 2008 г. – начало 2009 г.) кризис характеризовался значительным падением цен. Резко (почти в 4 раза) упала цена нефти, в 2 и более раз – цены на медь, алюминий, никель, железную руду. Продолжили рост только драгоценные металлы, в которые и устремились свободные капиталы.
Соответственно на мировом рынке сырья и полуфабрикатов резко усилилась ценовая конкуренция. Волна банкротств, слияний и поглощений захватила не только банковский, но и горнодобывающий сектор.
Ключевой фактор конкурентоспособности
Появившиеся в начале 2010 г. надежды на то, что кризис скоро закончится, не оправдались. Более того, постоянно усиливаются опасения, что вот-вот начнется вторая, и более суровая, волна кризиса. Кевин Расселл (Kevin Russell), консультант по повышению операционной эффективности компании Competitive capabilities International, выступивший с докладом «Почему эффективное управление затратами – ключевой фактор конкурентоспособности горнодобывающей и перерабатывающей компании», назвал три характерные особенности текущего момента. Во-первых, это общее ухудшение глобального экономического климата из-за усиления ресурсного национализма. К. Рассел считает, что пример Австралии по введению дополнительного налогообложения добычи угля и железной руды уже подхвачен правительствами многих богатых природными ресурсами стран и будет распространяться впредь. «Правительства хотят больших поступлений от роялти и налогов», − подчеркнул он. Разумеется, будет расти и налоговое бремя на отрасль.
Второй негативный фактор – вероятность падения спроса на сырьевые товары и снижения цен на них. И третий – постоянно увеличивающиеся глубина и сложность условий добычи, следствием чего является постоянный рост себестоимости извлечения и (из-за снижения концентрации ископаемых продуктов) переработки сырья. Отсюда вытекает, что единственный надежный (а главное − контролируемый самим предприятием) путь – это сокращение операционных затрат. Наиболее эффективный способ экономии состоит в разработке и внедрении постоянно действующей системы повышения эффективности производства. Заниматься этим можно как с привлечением спецов-консультантов, так и самостоятельно.
В управление затратами надо вовлекать верхи
Пример такой системы, действующей уже в течение двух лет в компании ОАО «Северсталь-Ресурс», привела её директор по производству Агнес Риттер (Agnes Ritter). «Эффективное управление затратами – это основа конкурентной борьбы в горнодобывающей отрасли», − подчеркнула она. Система управления затратами обеспечивает предприятию постоянный денежный поток и прибыльность, поддерживает его кредитный рейтинг и, что особенно важно сейчас, защищает от недружественных поглощений.
Система управления затратами работает на двух предприятиях Северсталь-Ресурса: в России (г. Воркута) и США. На первом производится 6 млн т угольного концентрата, на втором – 15 млн т железной руды и окатышей. Конечной целью программы, заявила А. Риттер, является не простое сокращение издержек, а «культурная трансформация, позволяющая сделать более современную компанию с высокой эффективностью». Речь идет не просто о сокращении издержек или предотвращении банкротства, но о превращении компании в лучшую в отрасли, создающую наибольшую стоимость для акционеров. А. Риттер отметила интересный момент: внедрять новую систему в Северсталь-Ресурсе «начали снизу, но потом поняли, что надо вовлекать и «верхи». По её мнению, одним из факторов успеха этих мероприятий является постоянный личный интерес основного акционера компании Алексея Мордашова. Он инициировал финансирование этой программы и постоянно отслеживает её результаты.
Резерв эффективности − 20−30%
Для успеха в сокращении операционных затрат необходимо, по крайней мере, два элемента, считает генеральный директор SRK Consulting (Russia) Ltd. Дэвид Пирс (David Pears). Это создание специальной структуры и специальной атмосферы для повышения эффективности компании. По его наблюдениям, специфическая особенность России состоит в том, что в московских штаб-квартирах компаний нет недостатка в стремлении сократить операционные издержки и повысить общую эффективность производств. Однако на местах, в глубине России, управленческий персонал часто не заинтересован во внедрении каких-либо изменений.
В то же время, по его оценке, большинство российских горнорудных предприятий способны повысить производительность на 20−30%. Причем это не требует значительных средств и дополнительных кадров. «Начинать надо уже сейчас!» − призвал руководитель английской фирмы. Именно сейчас, потому что большинство аналитиков прогнозируют на 2012 г. снижение цен на медь, железную руду и уголь, а также дальнейшее обострение конкуренции на мировом рынке горнорудного сырья.
Учиться сокращать издержки
В начале этого месяца, выступая с лекцией о российской нефтяной промышленности в Большом доме приемов МИД РФ, председатель Совета Союза нефтегазопромышленников России Юрий Шафраник отметил, что рост цен на сырьевые товары в 2000-е годы сопровождался весьма значительной инфляцией издержек. В результате в 2009 г. после падения цен многие компании оказались на грани банкротства. И тут Ю. Шафраник произнес парадоксальную, на первый взгляд, фразу: «Нам надо учиться зарабатывать на сокращении издержек». Если в предыдущий период при бурном росте цен многие в России не обращали внимание на рост издержек, то теперь в этой области точно есть значительный потенциал, на который и надо обратить внимание − в первую очередь − руководству компаний.
Руководитель оргкомитета Горнопромышленного форума МАЙНЕКС Артур Поляков отметил, что, по его наблюдениям в Лондоне, ситуация на финансовых рынках в 2012 г. не исправится. Грядет серьезный передел всей инвестиционно-банковской системы, когда интересы реального производства в привлечении финансовых ресурсов отходят на второй план. Поэтому усилия самих предприятий по сокращению операционных затрат и повышению своей эффективности становятся ключевым фактором выживания на мировых рынках
В этой связи вызвало сожаление, что столь актуальная тема не нашла должного отклика среди российских компаний. Среди участников 7-го заседания Московского горного клуба в большинстве оказались представители иностранных компаний в РФ.
Ссылка #3 10 апреля 2012 - 10:09
Увеличение добычи нефти и газа является одной из популярных тем нынешней избирательной кампании в США. Президент Обама уже неоднократно подчеркивал свой вклад в рост добычи углеводородов в течение его первого срока. На прошлой неделе свой вклад в это благородное дело внес и министр внутренних дел Кен Салазар (Ken Salazar), объявивший о планах радикального сокращения сроков выдачи разрешений на разведочное бурение.
Совершая поездку по наиболее перспективному с точки зрения увеличения добычи нефти и газа штату Северная Дакота, К. Салазар не мог не порадовать избирателей обещанием сократить удушающее влияние государства на их экономическую активность. Будучи в городе Форт Бертольд, административном центре индейских поселений в штате Северная Дакота, на территории которого добывается нефть из гигантского месторождения в пласте глинистых сланцев имени Баккена, К. Салазар объявил о плане совершенствования федеральной системы выдачи разрешений на разведочное бурение с целью сократить срок рассмотрения ходатайства до 60 дней.
По его словам, Бюро управления федеральными землями США (БУФЗ) введет в действие новую автоматическую систему отслеживания и обработки ходатайств о бурении разведочных скважин, благодаря которой срок рассмотрения запросов и выдачи разрешений сократится с 298 дней в среднем сейчас до 60 дней в мае 2013 г. Это позволит значительно ускорить продажу прав на аренду перспективных участков на федеральных землях. Новая система даст возможность быстро выявлять ошибки и недостатки в ходатайствах о разрешении, которые сейчас представляются в бумажной форме.
В настоящее время после представления в соответствующее территориальное Бюро управления федеральными землями ходатайства в бумажной форме ни заявитель, ни общественные организации не имеют возможности отследить процесс прохождения документа через федеральную бюрократию.
Уже действующая сейчас в качестве пилотного проекта автоматизированная система рассмотрения заявок в БУФЗ в г. Карлсбад, Северная Дакота, привела к сокращению срока выдачи разрешений на две трети. Как сообщает Oil & Gas Journal, заявление министра вызвало положительную реакцию общественных организаций нефтяников и газовиков. «Это заявление звучит многообещающе, ‒ заявил, например, представитель Американского института нефти Эрик Милито(Erik Milito), однако нужны дополнительные реформы».
По замыслу, единая общенациональная автоматизированная система продажи прав на аренду участков для геологоразведки обеспечит непрерывное отслеживание процесса прохождения ходатайств как для чиновников, так и для представителей промышленности. БУФЗ сообщило, что за три года (с 2008 по 2011) было рассмотрено 15 000 ходатайств о разрешении на разведочное бурение, а только в 2012 г. планируется рассмотреть еще 5500 таких ходатайств. По данным администрации Обамы, за первые три года ее работы добыча нефти на федеральных землях и на шельфе увеличилась на 13% по сравнению с тремя годами предыдущей республиканской администрации.
За последние 5 лет число ходатайств о бурении на месторождении имени Баккена увеличилось на 500%. С 2007 г. количество ходатайств в районе города Форт Бертольд увеличилось с 0 до 175. В результате местный бюджет в течение 2011 финансового года дополнительно получил более $3 млн. БУФЗ ежеквартально проводит торги по аренде перспективных участков, половина поступлений от которых идет в бюджет штата. Благодаря этому в последние годы только в бюджет штата Северная Дакота от нефтяников и газовиков ежегодно поступало более $1,3 млрд. На последних торгах в январе 2012 г. победитель заплатил по $26 000 за 1 га.
Как отмечают эксперты, рост добычи нефти и сланцевого газа в США и Канаде в последние годы был обусловлен не только гигантскими капиталовложениями частных компаний в разведку и освоение новых месторождений, но и системными мерами правительств обеих стран по сокращению бюрократических издержек.
Природа наградила Россию ничуть не меньшими богатствами углеводородных ресурсов, однако обеспечить мало-мальски приемлемые темпы роста добычи и доходов федеральных и региональных бюджетов не удается. По данным российских нефтяников и газовиков, получение у нас аналогичных лицензий занимает более 2 лет. Отсюда и недостаточный объем капиталовложений в геологоразведочные работы, и низкий прирост запасов.
На протяжении многих лет на всех отраслевых конференциях, заседаниях Высшего горного совета было принято множество резолюций и обращений к соответствующим министерствам и ведомствам с предложениями ввести заявительный принцип для геологоразведочных работ, упростить порядок выдачи лицензий на них, ввести «сквозные» и «комбинированные лицензии». Кое-какие изменения были приняты, однако в целом ситуация в геологоразведке и добыче основных полезных ископаемых продолжает ухудшаться.
«Уровень нашей геологоразведки давно недостаточен, ‒ считает председатель Совета Союза нефтегазопромышленников России Юрий Шафраник. ‒ А если ты разведываешь меньше, то теряешь потенциал на будущее… Нам необходимо стимулировать процесс прироста запасов прежде всего изменением принципов получения лицензий на геологическое изучение недр».
12 апреля закрывается общественное обсуждение нового Проекта федерального закона «О внесении изменений в Закон Российской Федерации «О недрах» (в части стимулирования создания мощностей по переработке минерального сырья, установления требований к содержанию лицензий на пользование недрами и определения порядка внесения в них изменений, а также уточнения оснований досрочного прекращения, приостановления и ограничения прав пользования участками недр). Завершение разработки этого законопроекта – важный шаг по созданию более благоприятных условий для привлечения инвестиций в освоение месторождений. Но одного этого недостаточно. Как показывает опыт США и Канады, надо постоянно облегчать и бюрократические процедуры.
Совершая поездку по наиболее перспективному с точки зрения увеличения добычи нефти и газа штату Северная Дакота, К. Салазар не мог не порадовать избирателей обещанием сократить удушающее влияние государства на их экономическую активность. Будучи в городе Форт Бертольд, административном центре индейских поселений в штате Северная Дакота, на территории которого добывается нефть из гигантского месторождения в пласте глинистых сланцев имени Баккена, К. Салазар объявил о плане совершенствования федеральной системы выдачи разрешений на разведочное бурение с целью сократить срок рассмотрения ходатайства до 60 дней.
По его словам, Бюро управления федеральными землями США (БУФЗ) введет в действие новую автоматическую систему отслеживания и обработки ходатайств о бурении разведочных скважин, благодаря которой срок рассмотрения запросов и выдачи разрешений сократится с 298 дней в среднем сейчас до 60 дней в мае 2013 г. Это позволит значительно ускорить продажу прав на аренду перспективных участков на федеральных землях. Новая система даст возможность быстро выявлять ошибки и недостатки в ходатайствах о разрешении, которые сейчас представляются в бумажной форме.
В настоящее время после представления в соответствующее территориальное Бюро управления федеральными землями ходатайства в бумажной форме ни заявитель, ни общественные организации не имеют возможности отследить процесс прохождения документа через федеральную бюрократию.
Уже действующая сейчас в качестве пилотного проекта автоматизированная система рассмотрения заявок в БУФЗ в г. Карлсбад, Северная Дакота, привела к сокращению срока выдачи разрешений на две трети. Как сообщает Oil & Gas Journal, заявление министра вызвало положительную реакцию общественных организаций нефтяников и газовиков. «Это заявление звучит многообещающе, ‒ заявил, например, представитель Американского института нефти Эрик Милито(Erik Milito), однако нужны дополнительные реформы».
По замыслу, единая общенациональная автоматизированная система продажи прав на аренду участков для геологоразведки обеспечит непрерывное отслеживание процесса прохождения ходатайств как для чиновников, так и для представителей промышленности. БУФЗ сообщило, что за три года (с 2008 по 2011) было рассмотрено 15 000 ходатайств о разрешении на разведочное бурение, а только в 2012 г. планируется рассмотреть еще 5500 таких ходатайств. По данным администрации Обамы, за первые три года ее работы добыча нефти на федеральных землях и на шельфе увеличилась на 13% по сравнению с тремя годами предыдущей республиканской администрации.
За последние 5 лет число ходатайств о бурении на месторождении имени Баккена увеличилось на 500%. С 2007 г. количество ходатайств в районе города Форт Бертольд увеличилось с 0 до 175. В результате местный бюджет в течение 2011 финансового года дополнительно получил более $3 млн. БУФЗ ежеквартально проводит торги по аренде перспективных участков, половина поступлений от которых идет в бюджет штата. Благодаря этому в последние годы только в бюджет штата Северная Дакота от нефтяников и газовиков ежегодно поступало более $1,3 млрд. На последних торгах в январе 2012 г. победитель заплатил по $26 000 за 1 га.
Как отмечают эксперты, рост добычи нефти и сланцевого газа в США и Канаде в последние годы был обусловлен не только гигантскими капиталовложениями частных компаний в разведку и освоение новых месторождений, но и системными мерами правительств обеих стран по сокращению бюрократических издержек.
Природа наградила Россию ничуть не меньшими богатствами углеводородных ресурсов, однако обеспечить мало-мальски приемлемые темпы роста добычи и доходов федеральных и региональных бюджетов не удается. По данным российских нефтяников и газовиков, получение у нас аналогичных лицензий занимает более 2 лет. Отсюда и недостаточный объем капиталовложений в геологоразведочные работы, и низкий прирост запасов.
На протяжении многих лет на всех отраслевых конференциях, заседаниях Высшего горного совета было принято множество резолюций и обращений к соответствующим министерствам и ведомствам с предложениями ввести заявительный принцип для геологоразведочных работ, упростить порядок выдачи лицензий на них, ввести «сквозные» и «комбинированные лицензии». Кое-какие изменения были приняты, однако в целом ситуация в геологоразведке и добыче основных полезных ископаемых продолжает ухудшаться.
«Уровень нашей геологоразведки давно недостаточен, ‒ считает председатель Совета Союза нефтегазопромышленников России Юрий Шафраник. ‒ А если ты разведываешь меньше, то теряешь потенциал на будущее… Нам необходимо стимулировать процесс прироста запасов прежде всего изменением принципов получения лицензий на геологическое изучение недр».
12 апреля закрывается общественное обсуждение нового Проекта федерального закона «О внесении изменений в Закон Российской Федерации «О недрах» (в части стимулирования создания мощностей по переработке минерального сырья, установления требований к содержанию лицензий на пользование недрами и определения порядка внесения в них изменений, а также уточнения оснований досрочного прекращения, приостановления и ограничения прав пользования участками недр). Завершение разработки этого законопроекта – важный шаг по созданию более благоприятных условий для привлечения инвестиций в освоение месторождений. Но одного этого недостаточно. Как показывает опыт США и Канады, надо постоянно облегчать и бюрократические процедуры.
Ссылка #4 12 апреля 2012 - 10:37
В апреле прошлого года премьер-министр России Владимир Путин выступил в Государственной Думе с отчетом по итогам 2010 года. Тогда-то впервые на столь высоком уровне и прозвучало: Россия вышла на первое место в мире по добыче нефти. Значение нефти для экономики России, как говорится, трудно переоценить. Как ни крути, а именно благодаря наличию у нашей страны этого сырья и стала она оазисом сравнительного благополучия в годы современного мирового экономического кризиса.
А на первое место в мире по добыче нефти Россия вышла благодаря одному из самых масштабных проектов в России ‒ Ванкорскому. Сами посудите. В августе 2009 года Ванкорское нефтегазовое месторождение было запущено в промышленную эксплуатацию, а уже в 2010 году добыча на нем составила 12,7 млн тонн нефти, то есть более 2 процентов всей российской нефтедобычи. Нет никаких сомнений в том, что благодаря Ванкору Россия еще более упрочит своё нефтяное лидерство. Так, в 2011 году на Ванкоре было добыто 15 млн тонн нефти, в 2012 году планируется добыть 18 млн тонн, а с выходом проекта на полную мощность добыча составит 25 млн тонн.
По итогам 2011 года дочерняя структура Роснефти ЗАО «Ванкорнефть», осуществляющая разработку месторождения, выплатила в консолидированный бюджет Красноярского края 14,43 млрд рублей, а в целом во все уровни бюджета и во внебюджетные фонды Российской Федерации ‒ 138,25 млрд рублей. И есть все основания ожидать, что объемы налоговых платежей в ближайшие годы будут расти.
Путь превращения Ванкорского месторождения в жемчужину короны Роснефти был непростым и тернистым. «До разработки Ванкора все знали, что Красноярский край обладает запасами углеводородов. Правда, не предполагали, что они настолько большие и уникальные», ‒ сказал в одном из своих интервью генеральный директор ЗАО «Ванкорнефть» Игорь Проценко. Вот именно последнее ‒ незнание, насколько велик и уникален Ванкор, ‒ стало, пожалуй, главной причиной очень трудного и драматичного восхождения этой звезды первой величины на деловую карту мира.
Шелл приходит и уходит
Ванкорское месторождение было открыто 22 апреля 1988 года. До 1991 года геологи-нефтяники сумели пробурить на нем шесть скважин (первые три из них были аварийными), защитили запасы, но дальше дело с места не стронулось. Геологи понимали, что Ванкор ‒ это серьезно. Однако начались рыночные преобразования, и средств на проведение дальнейших работ на месторождении в бюджете просто не было.
Конец 80-х ‒ начало 90-х годов прошлого века было временем романтических ожиданий. Многие тогда уповали на то, что как только вступит Россия в рынок, то придут к нам богатые западные инвесторы и начнут в наши проекты вкладывать деньги.
В 1989 году Красноярск стал открытым городом. Иностранцам было разрешено приезжать на берега Енисея. Представители западного нефтяного бизнеса не преминули этим воспользоваться. Многие надеялись найти здесь выгодные нефтяные проекты. Представители не менее 20 западных нефтяных компаний посетили тогда Красноярский край.
Однако большинство из них так и не начали бизнес в России. Но два шейха из Объединенных Арабских Эмиратов ‒ Ахмед Банафа и Мохамед Фари ‒ учредили Англо-Сибирскую нефтяную компанию и выразили готовность заняться доразведкой и разработкой Ванкора. Краевые власти были «за». В итоге в октябре 1992 года было учреждено совместное предприятие «Енисейнефть», учредителями которого с российской стороны выступили красноярские геологические предприятия «Енисейнефтегазгеология» и «Енисейгеофизика», фонд имущества Туруханского района, а с иностранной ‒ Англо-Сибирская нефтяная компания. В августе 1993 года ООО «Енисейнефть» стало обладателем лицензии на право разведки и добычи углеводородов Ванкорского месторождения.
Однако, как вскоре выяснилось, Англо-Сибирская нефтяная компания не очень-то стремилась вкладывать деньги в Ванкор. Ее хозяева ставили перед собой гораздо более скромную задачу поиска инвестора, который купил бы у них проект. Надо сказать, на начальном этапе это им почти удалось. В 1995 году англо-голландская компания «Шелл» специально под разработку Ванкорского месторождения учредила компанию «Шелл Ванкор девелопмент Б.В.» Но радужным планам не суждено было сбыться. Очень скоро выяснилось, что при обычном налоговом режиме разработка Ванкорского месторождения не может быть рентабельной. Компании «Шелл» нужен был льготный налоговый режим. Она заявила, что будет работать лишь на условиях раздела продукции.
По большому счету, требования этой компании были очень даже резонны. Последняя треть 1980-х и все 1990-е годы прошли под знаком аномально низких мировых цен на нефть. В этот период за баррель давали от 10 до 30 долларов. Самый низкий показатель случился в декабре 1998 года ‒ 9,6 долларов за баррель. Сейчас уже не вызывает сомнений тот факт, что крушение Советского Союза, да и августовский дефолт 1998 года в России были прежде и больше всего предопределены неблагоприятной ценовой конъюнктурой на рынке энергоносителей .
В условиях низких мировых цен на нефть начинать новые нефтяные проекты, особенно в районах, где отсутствует нефтедобывающая инфраструктура, ‒ дело весьма неперспективное. Север Красноярского края как раз к таким территориям и относился. Уже только по этой причине Ванкорский проект обречен был на прозябание в 1990-е годы.
Однако имелся в наличии еще один важный фактор ‒ нестабильность власти. Оба президентских срока Бориса Ельцина страну лихорадило. Не было лада в отношениях между российским правительством и Госдумой. Да и внутри правительства шла нескончаемая грызня и перетягивание одеяла власти. В этих условиях быстро создать законодательную базу по разработке месторождений полезных ископаемых на условиях льготного налогообложения ‒ соглашения о разделе продукции ‒ было фактически невозможно. Это очень быстро поняли в компании «Шелл», и она ушла из Ванкорского проекта.
Этот уход имел не только политические, но и психологические последствия. За Ванкорским проектом прочно укрепился имидж неперспективного.
Востсибнефтегаз и ЮКОС
У истоков создания Восточно-Сибирской нефтегазовой компании стоял тогдашний министр топлива и энергетики России Юрий Шафраник. Через конкурс, ставший реальным во многом благодаря ему, в 1996 году Восточно-Сибирская нефтегазовая компания получила лицензию на Юрубченское нефтегазовое месторождение в Эвенкии. Не остались без участков недр и другие компании, также участвовавшие в конкурсе. Компании «Славнефть» тогда досталось Куюмбинское месторождение, а Восточной нефтяной компании совместно со Славнефтью ‒ Терско-Камовский блок, также расположенный в Юрубчено-Тохомской зоне нефтегазонакопления. Это был первый серьезный публичный конкурс на право разработки нефтяных месторождений в крае. Местная пресса заговорила о предстоящем нефтяном буме, будущих «Эвенкийских эмиратах».
Однако в августе 1996 Юрий Шафраник ушёл в отставку с поста министра топлива и энергетики РФ. Как отмечается в Википедии, «отставка была связана с особой позицией в отношении государственного регулирования ТЭК, а также неприятия залоговых аукционов и высоких темпов приватизации объектов нефтяного комплекса России».
Спустя некоторое время компания в то время всесильного олигарха Бориса Березовского «Сибнефть» приобрела на аукционе принадлежавший государству 38-процентный пакет акций Востсибнефтегаза. Но инвестора из Сибнефти не получилось. Лишь когда в 2000 году ЮКОС приобрел у Сибнефти этот пакет, ситуация в Енисейнефтегазе и Енисейгеофизике стала улучшаться. В отличие от Сибнефти ЮКОС реально вкладывал деньги в геологразведку. У людей появилась работа.
Надо отдать должное менеджменту ЮКОСа. Он очень быстро уловил новые подвижки на мировом нефтяном рынке, усиливающийся спрос со стороны Китая на нефть и нефтепродукты. По его инициативе началась разработка проекта трассы нефтепровода из Восточной Сибири в Китай. И вот здесь-то Юрубченское месторождение, как самое разведанное в Юрубчено-Тохомской зоне нефтегазонакопления, ЮКОСу было очень кстати. Он вкладывал средства в его доразведку и обустройство, занимался проектированием транспортной инфраструктуры. А Ванкорский проект ему был не интересен.
ЮКОС через Востсибгнефтегаз владел ОАО «Енисейнефтегаз» и ОАО «Енисейгеофизика». В его задачу не входило делать прибыльными свои «дочки». Как раз наоборот, он старался платить за проделанную по его заказам работу как можно меньше. Но с другой стороны, ЮКОС и не выступал против того, чтобы красноярские предприятия искали заказы на стороне.
Перед генеральным директором ОАО «Енисейнефтегаз» Евгением Жуйковым и генеральным директором ОАО «Енисейгеофизика» Владимиром Дидковым стояли принципиально иные задачи. Структурные подразделения их предприятий находились не только в Эвенкии, но и на Туруханском севере, в том числе близ Ванкора. Руководители понимали, что Ванкор – именно то месторождение, с которого может начаться добыча нефти в Красноярском крае. В случае захода инвестора на Ванкор работники этих предприятий могли получить работу. Соответственно, и Евгений Жуйков, и Владимир Дидков занимались поиском такого инвестора.
Шафраник идет первым
Юрий Шафраник стал первым, кто осознал перспективность Ванкорского проекта для России. Он говорил, что этот проект является «очень красивым шагом в будущее, который направлен на развитие российского Севера». Нельзя не отметить, что к «красивому шагу в будущее» сам Юрий Шафраник имеет непосредственное отношение. Во-первых, именно он стоял у истоков создания государственной компании «Роснефть». Некоторые даже утверждают, что он, будучи министром топлива и энергетики РФ, создавал ее под себя. Однако в эпоху «олигархической революции» 1996 года, когда олигархи после президентских выборов повсюду расставляли своих людей, экс-министр во главе Роснефти их явно не устраивал.
Во-вторых, одним из первых шагов Юрия Шафраника, после того как он в 2001 году возглавил группу компаний «Союзнефтегаз» и занялся инвестиционным бизнесом, было ее вхождение в состав участников ООО «Енисейнефть», обладающей лицензией на право разработки Ванкора. Позднее Союзнефтегаз нарастил свою долю участия в Енисейнефти до 37%. Никто тогда всерьез не воспринимал значимость Ванкора, не верил, что месторождение имеет очень серьезные перспективы, причем в ближайшем будущем. По словам Юрия Шафраника, тогда он обошел практически все российские нефтяные компании, которые сам же, будучи министром топлива и энергетики, образовывал. Все, включая ЮКОС, посчитали, что Ванкор недостаточно перспективен.
Однако высокий профессиональный авторитет Юрия Шафраника, его энергия и статус позволили придать Ванкору должное «звучание» и новый импульс. Ему – «одному из видных бойцов за Ванкор», как тогда в СМИ называли Юрия Шафраника, ‒ удалось показать значимость и инвестиционную привлекательность проекта. Он говорил: «На севере Красноярского края, на стыке с Ямалом, как раз сегодня просматривается сразу с десяток проектов. Инфраструктура, созданная в Тюменской области (города, дороги, трубы, ЛЭП) может уже в ближайшие несколько лет использоваться с учетом нужд Красноярского края, тем самым помогая снижать затраты на освоение этого огромного по территории региона и хороших, но разбросанных иногда на тысячи километров друг от друга месторождений края. Запуск таких проектов в подобных регионах – это некоторая сверхзадача для государства…Проект Ванкор может оживить весь север Красноярского края, хотя не только он один, поскольку речь идет примерно о 150 млн тонн извлекаемых запасов нефти. А для освоения такого крупного региона и оправданных затрат на инфраструктуру нужно 300‒500 млн тонн извлекаемых запасов нефти. И они на севере Красноярского края есть. Нужно их доразведать, а на это понадобится еще несколько лет».
Возрождение Ванкора
Усилия и активные действия государственника Юрия Шафраника по освоению Ванкорского месторождения привели к тому, что уже в 2002 года компания «Роснефть» поверила в проект, приняла решение участвовать в нем и «встала» за Шафраником.
Лишь спустя год прозрели и в ЮКОСе, осознав, что допустили оплошность. Между ЮКОСом и Союзнефтегазом началась война за право обладания Ванкором. Председатель правления ЮКОСа Михаил Ходорковский прямо говорил, что не ставит перед собой задачу разработки этого месторождения. По его словам, цель была другая ‒ добиться возвращения в ЮКОС долей участия в Енисейнефти. «У нас увели Ванкор и пусть судебные разбирательства длятся 8‒10 лет. Но на суды я потрачу 100‒300 тысяч долларов, а доля оценивается в 30‒40 миллионов долларов», ‒ заявил Михаил Ходорковский на пресс-конференции в Томске весной 2003 года.
Юрий Шафраник выиграл войну с ЮКОСом, потому что с самого начала принял правильное решение о необходимости участия именно государства в Ванкорском проекте и действовал в интересах Роснефти.
Остальное, как говорится, было делом техники. Роснефть выкупила доли Ванкорского проекта у Союзнефтегаза и участников Енисейнефти, переписала ванкорскую лицензию на свою стопроцентную дочку ЗАО «Ванкорнефть». В итоге государственная компания не только стала обладателем одного из самых крупных нефтегазовых месторождений современной России, но и первопроходцем на пути реального превращения Красноярского края в нефтедобывающую провинцию.
Сегодня этот актив – Ванкорский проект ‒ стоит во много десятков раз больше той суммы, которую заплатила компания «Роснефть» при его покупке. Для этого она приложила немало усилий. За короткий срок сумела создать на месторождении уникальный производственный комплекс, вобравший в себя сливки современных инновационных технологий. В конечном итоге, битва за Енисейнефтегаз привела к началу успешной и эффективной реализации проекта по разработке, как теперь уже ясно, самого крупного нефтегазового месторождения современной России, являющегося интеграционным проектом развития Восточной Сибири.
Владимир Путин, выступая на церемонии ввода в промышленную эксплуатацию Ванкорского месторождения, сказал: «Ванкор – это первый, и поэтому столь значительный шаг к реализации масштабного стратегического проекта по комплексному освоению углеродных месторождений севера Красноярского края и Ямало-Ненецкого автономного округа. В ближайшие годы здесь должна появиться новая российская нефтегазовая провинция… проект серьезно укрепляет сырьевую базу российской экономики … проект даст существенный импульс развитию региональной экономики, социальной сферы Красноярского края и Ямала, пополнит местные бюджеты».
Прозрение Генеральной прокуратуры
Несколько слов о судьбе Енисейнефтегаза. 28 мая 2003 года старший юрист одного из адвокатских бюро Иван Колесников прибыл на заседание Прикубанского районного суда г. Краснодара и с помощью, как утверждает Генеральная прокуратура, сфальсифицированных доказательств добился решения суда, обязавшего фирму-регистратора списать в пользу одной из структур ЮКОСа 19,76 процента акций Енисейнефтегаза.
Затем эти акции неоднократно засвечивались и голосовали от имени разных структур на собраниях акционеров этого акционерного общества. В июле 2003 года президент Роснефти Сергей Богданчиков обратился в Генеральную прокуратуру с просьбой оказать содействие в возвращении вышеупомянутых акций их законному владельцу. Благодаря этому дело Енисейнефтегаза стало составной частью уголовного дела ЮКОСа.
В конечном итоге ЮКОС и Роснефть сумели договориться о судьбе этих активов: в июле 2004 года акции вернулись в Англо-Сибирскую нефтяную компанию.
Между собой ЮКОС, Роснефть и Союзнефтегаз сумели утрясти все вопросы по Енисейнефтегазу. Роснефть продала Союзнефтегазу свои акции Енисейнефтегаза, а тот, в свою очередь, продал как эти, так и другие имевшиеся у него акции Енисейнефтегаза (всего 44 процента) ЮКОСу в обмен на часть сервисных активов. Мечта ЮКОСа исполнилась. Он получил полный контроль над Енисейнефтегазом. Однако «делу ЮКОСа» уже был дан ход. Хиреющий нефтяной гигант в этих условиях не мог обеспечить свою «дочку» работой. И она всё больше и больше запутывалась в долгах.
В 2007 году Роснефть купила на аукционе по продаже имущества обанкротившегося ЮКОСа Восточно-Сибирскую нефтегазовую компанию, а с ней и акции Енисейнефтегаза, оставшегося без материальных ценностей и превратившегося в бумажную пустышку.
21 марта 2012 года Генеральная прокуратура вспомнила дела давно минувших дней. На сайте ведомства появилось сообщение, что заместитель Генерального прокурора Виктор Гринь направил в скандально известный всей стране Басманный районный суд г. Москвы уголовное дело о мошенническом завладении акциями нефтедобывающей компании ОАО «Енисейнефтегаз». Судить будут Ивана Колесникова за деяние, о котором говорилось выше. Из текста сообщения следует также, что будут в суде рассмотрены перипетии борьбы за власть в Енисейнефтегазе в 2001‒2003 годах.
Как считает прокуратура, Иван Колесников являлся членом организованной группы, которая пыталась завладеть правом на стратегическое и оперативное управление ОАО «Енисейнефтегаз» и его дочерними предприятиями. Из дочерних предприятий названо только одно ‒ «Енисейнефть», обладавшее лицензией с длительным сроком действия на разработку Ванкорского месторождения в Красноярском крае. В сообщении Генпрокуратуры персонально не названы те, кто кроме Ивана Колесникова входили в указанную организованную группу. Однако для специалистов эти имена не являются секретом. Все они живут за границей, преимущественно в Лондоне ‒ бывшие вице-президенты ЮКОСа Александр Темерко и Юрий Бейлин, бывший руководитель департамента корпоративных финансов Олег Шейко и бывший вице-президент управляющей компании «ЮКОС ЭП» Сергей Петелин.
Последовавшая за сообщением Генеральной прокуратуры публикация в газете «Коммерсантъ» от 22.03.2012 г. «Басманный суд опять имеет дело с ЮКОСом» невольно вызывает вопрос о том, что если Генпрокуратура не собирается ограничиваться темой хищения ЮКОСОМ 19% акций Енисейнефтегаза и хочет также заостриться на возможном вреде, причиненном ЮКОСУ другими сделками (в том числе по подконтрольному ЮКОСУ Енисейнефтегазу), значит, кто-то изворотливый из влиятельных лиц сумел направить следствие по пути пересмотра легитимности владения Ванкором государственной компании «Роснефть».
Остается отметить, что интересы лица, направившего Генпрокуратуру по этому пути, совпадают с целью фигурантов уголовного дела по хищению 19% акций Енисейнефтегаза, которые ‒ фигуранты ‒ пребывают ныне в прибежище экономических преступников ‒ Лондоне.
А на первое место в мире по добыче нефти Россия вышла благодаря одному из самых масштабных проектов в России ‒ Ванкорскому. Сами посудите. В августе 2009 года Ванкорское нефтегазовое месторождение было запущено в промышленную эксплуатацию, а уже в 2010 году добыча на нем составила 12,7 млн тонн нефти, то есть более 2 процентов всей российской нефтедобычи. Нет никаких сомнений в том, что благодаря Ванкору Россия еще более упрочит своё нефтяное лидерство. Так, в 2011 году на Ванкоре было добыто 15 млн тонн нефти, в 2012 году планируется добыть 18 млн тонн, а с выходом проекта на полную мощность добыча составит 25 млн тонн.
По итогам 2011 года дочерняя структура Роснефти ЗАО «Ванкорнефть», осуществляющая разработку месторождения, выплатила в консолидированный бюджет Красноярского края 14,43 млрд рублей, а в целом во все уровни бюджета и во внебюджетные фонды Российской Федерации ‒ 138,25 млрд рублей. И есть все основания ожидать, что объемы налоговых платежей в ближайшие годы будут расти.
Путь превращения Ванкорского месторождения в жемчужину короны Роснефти был непростым и тернистым. «До разработки Ванкора все знали, что Красноярский край обладает запасами углеводородов. Правда, не предполагали, что они настолько большие и уникальные», ‒ сказал в одном из своих интервью генеральный директор ЗАО «Ванкорнефть» Игорь Проценко. Вот именно последнее ‒ незнание, насколько велик и уникален Ванкор, ‒ стало, пожалуй, главной причиной очень трудного и драматичного восхождения этой звезды первой величины на деловую карту мира.
Шелл приходит и уходит
Ванкорское месторождение было открыто 22 апреля 1988 года. До 1991 года геологи-нефтяники сумели пробурить на нем шесть скважин (первые три из них были аварийными), защитили запасы, но дальше дело с места не стронулось. Геологи понимали, что Ванкор ‒ это серьезно. Однако начались рыночные преобразования, и средств на проведение дальнейших работ на месторождении в бюджете просто не было.
Конец 80-х ‒ начало 90-х годов прошлого века было временем романтических ожиданий. Многие тогда уповали на то, что как только вступит Россия в рынок, то придут к нам богатые западные инвесторы и начнут в наши проекты вкладывать деньги.
В 1989 году Красноярск стал открытым городом. Иностранцам было разрешено приезжать на берега Енисея. Представители западного нефтяного бизнеса не преминули этим воспользоваться. Многие надеялись найти здесь выгодные нефтяные проекты. Представители не менее 20 западных нефтяных компаний посетили тогда Красноярский край.
Однако большинство из них так и не начали бизнес в России. Но два шейха из Объединенных Арабских Эмиратов ‒ Ахмед Банафа и Мохамед Фари ‒ учредили Англо-Сибирскую нефтяную компанию и выразили готовность заняться доразведкой и разработкой Ванкора. Краевые власти были «за». В итоге в октябре 1992 года было учреждено совместное предприятие «Енисейнефть», учредителями которого с российской стороны выступили красноярские геологические предприятия «Енисейнефтегазгеология» и «Енисейгеофизика», фонд имущества Туруханского района, а с иностранной ‒ Англо-Сибирская нефтяная компания. В августе 1993 года ООО «Енисейнефть» стало обладателем лицензии на право разведки и добычи углеводородов Ванкорского месторождения.
Однако, как вскоре выяснилось, Англо-Сибирская нефтяная компания не очень-то стремилась вкладывать деньги в Ванкор. Ее хозяева ставили перед собой гораздо более скромную задачу поиска инвестора, который купил бы у них проект. Надо сказать, на начальном этапе это им почти удалось. В 1995 году англо-голландская компания «Шелл» специально под разработку Ванкорского месторождения учредила компанию «Шелл Ванкор девелопмент Б.В.» Но радужным планам не суждено было сбыться. Очень скоро выяснилось, что при обычном налоговом режиме разработка Ванкорского месторождения не может быть рентабельной. Компании «Шелл» нужен был льготный налоговый режим. Она заявила, что будет работать лишь на условиях раздела продукции.
По большому счету, требования этой компании были очень даже резонны. Последняя треть 1980-х и все 1990-е годы прошли под знаком аномально низких мировых цен на нефть. В этот период за баррель давали от 10 до 30 долларов. Самый низкий показатель случился в декабре 1998 года ‒ 9,6 долларов за баррель. Сейчас уже не вызывает сомнений тот факт, что крушение Советского Союза, да и августовский дефолт 1998 года в России были прежде и больше всего предопределены неблагоприятной ценовой конъюнктурой на рынке энергоносителей .
В условиях низких мировых цен на нефть начинать новые нефтяные проекты, особенно в районах, где отсутствует нефтедобывающая инфраструктура, ‒ дело весьма неперспективное. Север Красноярского края как раз к таким территориям и относился. Уже только по этой причине Ванкорский проект обречен был на прозябание в 1990-е годы.
Однако имелся в наличии еще один важный фактор ‒ нестабильность власти. Оба президентских срока Бориса Ельцина страну лихорадило. Не было лада в отношениях между российским правительством и Госдумой. Да и внутри правительства шла нескончаемая грызня и перетягивание одеяла власти. В этих условиях быстро создать законодательную базу по разработке месторождений полезных ископаемых на условиях льготного налогообложения ‒ соглашения о разделе продукции ‒ было фактически невозможно. Это очень быстро поняли в компании «Шелл», и она ушла из Ванкорского проекта.
Этот уход имел не только политические, но и психологические последствия. За Ванкорским проектом прочно укрепился имидж неперспективного.
Востсибнефтегаз и ЮКОС
У истоков создания Восточно-Сибирской нефтегазовой компании стоял тогдашний министр топлива и энергетики России Юрий Шафраник. Через конкурс, ставший реальным во многом благодаря ему, в 1996 году Восточно-Сибирская нефтегазовая компания получила лицензию на Юрубченское нефтегазовое месторождение в Эвенкии. Не остались без участков недр и другие компании, также участвовавшие в конкурсе. Компании «Славнефть» тогда досталось Куюмбинское месторождение, а Восточной нефтяной компании совместно со Славнефтью ‒ Терско-Камовский блок, также расположенный в Юрубчено-Тохомской зоне нефтегазонакопления. Это был первый серьезный публичный конкурс на право разработки нефтяных месторождений в крае. Местная пресса заговорила о предстоящем нефтяном буме, будущих «Эвенкийских эмиратах».
Однако в августе 1996 Юрий Шафраник ушёл в отставку с поста министра топлива и энергетики РФ. Как отмечается в Википедии, «отставка была связана с особой позицией в отношении государственного регулирования ТЭК, а также неприятия залоговых аукционов и высоких темпов приватизации объектов нефтяного комплекса России».
Спустя некоторое время компания в то время всесильного олигарха Бориса Березовского «Сибнефть» приобрела на аукционе принадлежавший государству 38-процентный пакет акций Востсибнефтегаза. Но инвестора из Сибнефти не получилось. Лишь когда в 2000 году ЮКОС приобрел у Сибнефти этот пакет, ситуация в Енисейнефтегазе и Енисейгеофизике стала улучшаться. В отличие от Сибнефти ЮКОС реально вкладывал деньги в геологразведку. У людей появилась работа.
Надо отдать должное менеджменту ЮКОСа. Он очень быстро уловил новые подвижки на мировом нефтяном рынке, усиливающийся спрос со стороны Китая на нефть и нефтепродукты. По его инициативе началась разработка проекта трассы нефтепровода из Восточной Сибири в Китай. И вот здесь-то Юрубченское месторождение, как самое разведанное в Юрубчено-Тохомской зоне нефтегазонакопления, ЮКОСу было очень кстати. Он вкладывал средства в его доразведку и обустройство, занимался проектированием транспортной инфраструктуры. А Ванкорский проект ему был не интересен.
ЮКОС через Востсибгнефтегаз владел ОАО «Енисейнефтегаз» и ОАО «Енисейгеофизика». В его задачу не входило делать прибыльными свои «дочки». Как раз наоборот, он старался платить за проделанную по его заказам работу как можно меньше. Но с другой стороны, ЮКОС и не выступал против того, чтобы красноярские предприятия искали заказы на стороне.
Перед генеральным директором ОАО «Енисейнефтегаз» Евгением Жуйковым и генеральным директором ОАО «Енисейгеофизика» Владимиром Дидковым стояли принципиально иные задачи. Структурные подразделения их предприятий находились не только в Эвенкии, но и на Туруханском севере, в том числе близ Ванкора. Руководители понимали, что Ванкор – именно то месторождение, с которого может начаться добыча нефти в Красноярском крае. В случае захода инвестора на Ванкор работники этих предприятий могли получить работу. Соответственно, и Евгений Жуйков, и Владимир Дидков занимались поиском такого инвестора.
Шафраник идет первым
Юрий Шафраник стал первым, кто осознал перспективность Ванкорского проекта для России. Он говорил, что этот проект является «очень красивым шагом в будущее, который направлен на развитие российского Севера». Нельзя не отметить, что к «красивому шагу в будущее» сам Юрий Шафраник имеет непосредственное отношение. Во-первых, именно он стоял у истоков создания государственной компании «Роснефть». Некоторые даже утверждают, что он, будучи министром топлива и энергетики РФ, создавал ее под себя. Однако в эпоху «олигархической революции» 1996 года, когда олигархи после президентских выборов повсюду расставляли своих людей, экс-министр во главе Роснефти их явно не устраивал.
Во-вторых, одним из первых шагов Юрия Шафраника, после того как он в 2001 году возглавил группу компаний «Союзнефтегаз» и занялся инвестиционным бизнесом, было ее вхождение в состав участников ООО «Енисейнефть», обладающей лицензией на право разработки Ванкора. Позднее Союзнефтегаз нарастил свою долю участия в Енисейнефти до 37%. Никто тогда всерьез не воспринимал значимость Ванкора, не верил, что месторождение имеет очень серьезные перспективы, причем в ближайшем будущем. По словам Юрия Шафраника, тогда он обошел практически все российские нефтяные компании, которые сам же, будучи министром топлива и энергетики, образовывал. Все, включая ЮКОС, посчитали, что Ванкор недостаточно перспективен.
Однако высокий профессиональный авторитет Юрия Шафраника, его энергия и статус позволили придать Ванкору должное «звучание» и новый импульс. Ему – «одному из видных бойцов за Ванкор», как тогда в СМИ называли Юрия Шафраника, ‒ удалось показать значимость и инвестиционную привлекательность проекта. Он говорил: «На севере Красноярского края, на стыке с Ямалом, как раз сегодня просматривается сразу с десяток проектов. Инфраструктура, созданная в Тюменской области (города, дороги, трубы, ЛЭП) может уже в ближайшие несколько лет использоваться с учетом нужд Красноярского края, тем самым помогая снижать затраты на освоение этого огромного по территории региона и хороших, но разбросанных иногда на тысячи километров друг от друга месторождений края. Запуск таких проектов в подобных регионах – это некоторая сверхзадача для государства…Проект Ванкор может оживить весь север Красноярского края, хотя не только он один, поскольку речь идет примерно о 150 млн тонн извлекаемых запасов нефти. А для освоения такого крупного региона и оправданных затрат на инфраструктуру нужно 300‒500 млн тонн извлекаемых запасов нефти. И они на севере Красноярского края есть. Нужно их доразведать, а на это понадобится еще несколько лет».
Возрождение Ванкора
Усилия и активные действия государственника Юрия Шафраника по освоению Ванкорского месторождения привели к тому, что уже в 2002 года компания «Роснефть» поверила в проект, приняла решение участвовать в нем и «встала» за Шафраником.
Лишь спустя год прозрели и в ЮКОСе, осознав, что допустили оплошность. Между ЮКОСом и Союзнефтегазом началась война за право обладания Ванкором. Председатель правления ЮКОСа Михаил Ходорковский прямо говорил, что не ставит перед собой задачу разработки этого месторождения. По его словам, цель была другая ‒ добиться возвращения в ЮКОС долей участия в Енисейнефти. «У нас увели Ванкор и пусть судебные разбирательства длятся 8‒10 лет. Но на суды я потрачу 100‒300 тысяч долларов, а доля оценивается в 30‒40 миллионов долларов», ‒ заявил Михаил Ходорковский на пресс-конференции в Томске весной 2003 года.
Юрий Шафраник выиграл войну с ЮКОСом, потому что с самого начала принял правильное решение о необходимости участия именно государства в Ванкорском проекте и действовал в интересах Роснефти.
Остальное, как говорится, было делом техники. Роснефть выкупила доли Ванкорского проекта у Союзнефтегаза и участников Енисейнефти, переписала ванкорскую лицензию на свою стопроцентную дочку ЗАО «Ванкорнефть». В итоге государственная компания не только стала обладателем одного из самых крупных нефтегазовых месторождений современной России, но и первопроходцем на пути реального превращения Красноярского края в нефтедобывающую провинцию.
Сегодня этот актив – Ванкорский проект ‒ стоит во много десятков раз больше той суммы, которую заплатила компания «Роснефть» при его покупке. Для этого она приложила немало усилий. За короткий срок сумела создать на месторождении уникальный производственный комплекс, вобравший в себя сливки современных инновационных технологий. В конечном итоге, битва за Енисейнефтегаз привела к началу успешной и эффективной реализации проекта по разработке, как теперь уже ясно, самого крупного нефтегазового месторождения современной России, являющегося интеграционным проектом развития Восточной Сибири.
Владимир Путин, выступая на церемонии ввода в промышленную эксплуатацию Ванкорского месторождения, сказал: «Ванкор – это первый, и поэтому столь значительный шаг к реализации масштабного стратегического проекта по комплексному освоению углеродных месторождений севера Красноярского края и Ямало-Ненецкого автономного округа. В ближайшие годы здесь должна появиться новая российская нефтегазовая провинция… проект серьезно укрепляет сырьевую базу российской экономики … проект даст существенный импульс развитию региональной экономики, социальной сферы Красноярского края и Ямала, пополнит местные бюджеты».
Прозрение Генеральной прокуратуры
Несколько слов о судьбе Енисейнефтегаза. 28 мая 2003 года старший юрист одного из адвокатских бюро Иван Колесников прибыл на заседание Прикубанского районного суда г. Краснодара и с помощью, как утверждает Генеральная прокуратура, сфальсифицированных доказательств добился решения суда, обязавшего фирму-регистратора списать в пользу одной из структур ЮКОСа 19,76 процента акций Енисейнефтегаза.
Затем эти акции неоднократно засвечивались и голосовали от имени разных структур на собраниях акционеров этого акционерного общества. В июле 2003 года президент Роснефти Сергей Богданчиков обратился в Генеральную прокуратуру с просьбой оказать содействие в возвращении вышеупомянутых акций их законному владельцу. Благодаря этому дело Енисейнефтегаза стало составной частью уголовного дела ЮКОСа.
В конечном итоге ЮКОС и Роснефть сумели договориться о судьбе этих активов: в июле 2004 года акции вернулись в Англо-Сибирскую нефтяную компанию.
Между собой ЮКОС, Роснефть и Союзнефтегаз сумели утрясти все вопросы по Енисейнефтегазу. Роснефть продала Союзнефтегазу свои акции Енисейнефтегаза, а тот, в свою очередь, продал как эти, так и другие имевшиеся у него акции Енисейнефтегаза (всего 44 процента) ЮКОСу в обмен на часть сервисных активов. Мечта ЮКОСа исполнилась. Он получил полный контроль над Енисейнефтегазом. Однако «делу ЮКОСа» уже был дан ход. Хиреющий нефтяной гигант в этих условиях не мог обеспечить свою «дочку» работой. И она всё больше и больше запутывалась в долгах.
В 2007 году Роснефть купила на аукционе по продаже имущества обанкротившегося ЮКОСа Восточно-Сибирскую нефтегазовую компанию, а с ней и акции Енисейнефтегаза, оставшегося без материальных ценностей и превратившегося в бумажную пустышку.
21 марта 2012 года Генеральная прокуратура вспомнила дела давно минувших дней. На сайте ведомства появилось сообщение, что заместитель Генерального прокурора Виктор Гринь направил в скандально известный всей стране Басманный районный суд г. Москвы уголовное дело о мошенническом завладении акциями нефтедобывающей компании ОАО «Енисейнефтегаз». Судить будут Ивана Колесникова за деяние, о котором говорилось выше. Из текста сообщения следует также, что будут в суде рассмотрены перипетии борьбы за власть в Енисейнефтегазе в 2001‒2003 годах.
Как считает прокуратура, Иван Колесников являлся членом организованной группы, которая пыталась завладеть правом на стратегическое и оперативное управление ОАО «Енисейнефтегаз» и его дочерними предприятиями. Из дочерних предприятий названо только одно ‒ «Енисейнефть», обладавшее лицензией с длительным сроком действия на разработку Ванкорского месторождения в Красноярском крае. В сообщении Генпрокуратуры персонально не названы те, кто кроме Ивана Колесникова входили в указанную организованную группу. Однако для специалистов эти имена не являются секретом. Все они живут за границей, преимущественно в Лондоне ‒ бывшие вице-президенты ЮКОСа Александр Темерко и Юрий Бейлин, бывший руководитель департамента корпоративных финансов Олег Шейко и бывший вице-президент управляющей компании «ЮКОС ЭП» Сергей Петелин.
Последовавшая за сообщением Генеральной прокуратуры публикация в газете «Коммерсантъ» от 22.03.2012 г. «Басманный суд опять имеет дело с ЮКОСом» невольно вызывает вопрос о том, что если Генпрокуратура не собирается ограничиваться темой хищения ЮКОСОМ 19% акций Енисейнефтегаза и хочет также заостриться на возможном вреде, причиненном ЮКОСУ другими сделками (в том числе по подконтрольному ЮКОСУ Енисейнефтегазу), значит, кто-то изворотливый из влиятельных лиц сумел направить следствие по пути пересмотра легитимности владения Ванкором государственной компании «Роснефть».
Остается отметить, что интересы лица, направившего Генпрокуратуру по этому пути, совпадают с целью фигурантов уголовного дела по хищению 19% акций Енисейнефтегаза, которые ‒ фигуранты ‒ пребывают ныне в прибежище экономических преступников ‒ Лондоне.
Ссылка #5 19 апреля 2012 - 10:36
Допущен ряд неточностей. Фамилия директора ОАО "Енисейгеофизика" - Владимир Детков, и ЮКОС владел ОАО "Енисейгеофизика" лишь частично, больше половины акций - у "Хантымансисйскгеофизика". Кстати, почему не указываете авторство и адрес статьи? Этот материал был в газете "Красноярский рабочий" на днях, автор - Владимир Пантелеев.
Ссылка #6 19 апреля 2012 - 18:52
Полуян П.В. (19 апреля 2012 - 10:36) писал:
Кстати, почему не указываете авторство и адрес статьи? Этот материал был в газете "Красноярский рабочий" на днях, автор - Владимир Пантелеев.
Поддерживаю.
Это беда всех форумов (уже устал об этом говорить).
Увы, в том числе и этого.
